Для самых маленьких. Для самых-самых. Лишь бы удержали мышь — и вперёд.

На дворе 1989 год. Томас Эванс получает письмо от своей возлюбленной Элизабет Уильямс, которая оказалась в плену в отеле «Скер», принадлежащем её отцу. Элизабет просит Томаса привезти старые карманные часы, говоря, что мелодия, встроенная в них, поможет ей освободиться. Бросив всё, герой отправляется в Уэльс. Оказавшись на месте, он довольно быстро понимает, что всё гораздо хуже, чем ему виделось издалека. Отель разгромлен, и по нему бродят странные слепые люди.

Игровой мир не перевернулся, но стал немножко ярче.

Чтоб описать эту визуальную новеллу, хватит упомянуть всего два аниме. От Monogatari взята постановка: интересные или просто дикие ракурсы, картинные позы, кадры-вставки с текстом на нейтральном фоне. Death Parade поделилась концепцией бара, куда попадают души умерших на их пути в рай или в ад.

Вспомним все, что связано с виртуальными седлами и стременами. Как это видят разработчики, что получают в итоге игроки, и как это было.

Подробнейшая боевая система — определенно самая сильная часть игры, а вот изучать ее однотипные и местами огромные локации со временем становится все утомительнее. К сюжету вопросов нет: он, конечно, откровенно устарел, да и с подачей имеются определенные проблемы, но все это можно списать на особенности жанра. А вот с остальными активностями тут настоящая беда.

Безопасный блокбастер с открытым миром в экзотическом антураже.

Интересно, что предыдущая игра японского геймдизайнера со скромным прозвищем «Гений» — Metal Gear Solid V: Phantom Pain — была посвящена языку и тому, как английский язык, укрепляясь как lingua franca, становится культурным гегемоном в современном мире, подавляя любые другие языки. А подавление языка — это подавление национальной идентичности, мир американизируется, лишаясь культурного разнообразия.

Кто бы рассказал, почему анонсы о 100+ часах на полное прохождение преподносятся как выгода?

Некоторые миссии требуют очень быстрого передвижения с разворотами и всем таким прочим, и даже к простому полету придется привыкать. В заданиях на скорость прохождения «трасс» я регулярно отставал от лучшего времени на 30—60 секунд, хотя таки приноровился все делать почти безошибочно: с быстрыми поворотами, ускорениями и прочими хитростями.

Весь прошлый год мировые издания сходили с ума, подводя итоги десятилетия. Я же хотел выждать момент и дождаться окончания 2020 года, чтобы подвести свои личные итоги. Но так вышло, что из-за коронавирусной неблагоприятной ситуации нет смысла ждать до декабря. Скорее всего до конца года толком ничего выйти не успеет, потому уже сейчас можно подвести итоги десятилетия. А оно было интересным и по своему необычным.

«Недожали» — пожалуй, именно этим словом хочется обрисовать всю Disintegration. Даже как-то обидно.

Двадцать лет назад, 22 июня 2000 года, мир видеоигр изменился. Вышла первая часть Deus Ex, и даже самые унылые скептики признали: такого еще не было. Все увидели революцию в играх, эволюцию в геймдеве, образец выдержанного стиля и неожиданный гибрид нескольких жанров.

Ещё раз повторюсь, основа неплохая, что объясняет позитивные отзывы, как на подбор основанные на двух-трёх часах. Если же взять шире, не хватает двух слов: «Ранний доступ».

Если жестокий сюжет еще можно переварить и уговорить себя, что такое тоже бывает, то вот поверить в то, что судьба свела вместе пару лесбиянок, мужеподобную девушку и трансгендера, — извините, нет.

Где, когда и как были показаны в играх такие персонажи.

Разработчики из Petroglyph Games и Lemon Sky подошли к делу с максимальным тщанием и желанием сохранить дух оригинала в первозданном виде. Чтобы мы увидели не старенькую пиксельную игру, а именно ту игру, какой мы её видели в прошлом.

В чудное время мы живем. Когда технологии стали позволять делать то, что лет двадцать назад казалось чем-то фантастическим и недостижимым, разработчики, подмятые богатейшими игровыми корпорациями, стали массово выпускать не сплошь инновационные проекты и уникальные игры, а бесконечные ремейки, ремастеры и запоздалые сиквелы.

История мести, рассказанная игрой, удивляет и ужасает. Нет, ее оригинальность вовсе не в сексуальной ориентации Элли. Ее любовные предпочтения здесь на периферии. The Last of Us показывает, как мы перестаем видеть людей в ближних, и этим оправдываем ужасные вещи. Каждый считает себя правым, не видя полной картины.

История Maneater — это такая очень вольная интерпретация «Смерти среди айсбергов», только вместо касаток тут тупорылые акулы, а вместо мрачной и гнетущей атмосферы — кровища, сальные шуточки и сатира с уклоном в экологию. 

Ремастер приятно удивляет отличными чёткими текстурами, с помощью которых можно разглядывать поры на лице Вито, Джо, Лео, Генри и всей остальной честной компании. При этом они не выглядят как «перешарпленный» мод от фанатов. Возможно, благодаря тому что также слегка была подправлена общая цветовая гамма игры, став одновременно мягче и контрастнее.

«Пока не работает» — почти девиз превью-версии Trackmania. Да и вообще у меня закрадываются сомнения, что после включения всех заблокированных пунктов в меню она покажет себя с лучшей стороны. Хотя, возможно я слишком предвзято отношусь к игре, базовая версия которой будет распространяться бесплатно, как и Nations.

Уже в 80-х годах прошлого века некоторые разработчики относились к дорогим лицензиям добросовестно. Стало понятно, что для успеха недостаточно нарисовать внутриигровую модель, похожую хоть чем-то на оригинал из фильма. Нужны атмосфера, схожие ситуации и, главное, игровые механики, передающие суть оригинала.